|
(хотя в нижеследующем есть доля вымысла, все совпадения с реальными событиями прошу считать действительными) Все это лепет. Я о тех жлобах, которые говорят о пластмассовой пище. Вернее о том как она плоха. Слышите? Это все блеф. Вы, конечно, можете потрепаться о лизергиновой кислоте, о том как круто в Matrix, об Эмире Кустурице или киберпанке. Это тоже все вонь и пиздеж. И закусывать свои тошнотворные коктейли будете красными ушанками или пирсингом. Кокаиновые утята из киндер-сюрпризов, как правило, тонут. И если не в Темзе, то в Яузе - точно. Сначала я проснулся. Полоскал рот хлористым соединением из скрипящего водопроводного крана. Weekend начался. Щиты размером с куранты трубили о вкусе сезона. Сытый, нацистского вида паренек, видимо до этого лопавший одни сникерсы, теперь уминал охуительных размеров канапе. Он явно не просекал, что такое мыло «Детское» вместо зубной пасты в субботу, в женском туалете НИИ «Резинспецмеханизация» . Я конечно тоже не Кутузов. И не Шерлокхолмс. Но лучше бы ты, чувак, со своим ровным таблом продолжал кушать сникерсы. 
Большая буква М. Какой-то дремучий гуру советовал вместо щетки использовать указательный палец. Если бы я макал нос в Брахмапутру, то, возможно, не задумывался бы об этом. Сейчас я аскет и поэтому следую указаниям индийца. Меня тошнило. Вихри враждебные уже унесли беспонтовых баб, которые хотели алкоголя и из вежливости слушали, как я нес пургу о герменефтике. Жуткие лучики солнца пробивались сквозь щель между зелеными шторами кабинета главного технолога. Как мне только пришла в голову эта мысль! «Что сделать, чтобы сегодня не нажраться?» Звякнул телефон. В трубке мне произнесли слово «феназипам». Следующий шаг - заглотить парочку маленьких, белых колес. Сразу полегчало. И пива не хотелось. Теперь надо быстро сваливать, потому что скоро начнет плющить. Но на улице еще хуже. Я знал, что нужно как можно быстрее привыкнуть к людям. Привыкание проходило сложно. Именно поэтому съел еще три. Ничего не произошло. Солнце по-прежнему плевало в лицо. Гремели машины. И тогда я сделал это. Наверное нужно было брать «Нарзан», но когда я почувствовал на языке вкус Heineken было уже поздно. Все вокруг присело в неподражаемом реверансе. Отпустило сразу. Я обнял мир. Или мир обнял меня? По фигу. На улице фыркали вороны, или галки, чихала лошадь, веселые ребята строили блядей полукругом - выбирали. У меня было пиво. Потом еще. Очнулся у магазина «Овощи». Смеркалось. Воняло квашеной капустой. Очень хотелось есть. И я вспомнил о вкусе сезона. Перед глазами возникла довольная рожа этого фашиста, который поглощал биг-мак или как его там... Большая М на входе. Толпа у прилавка. Какие удивительные люди встречаются здесь! Вы не замечали? Что-то общее в них несомненно есть. И еще: зачем каждый по десять-пятнадцать минут изучает сертифицированный продукт? Еда в учереждении одна и та же. Филлипины, Гонконг, Денвер или Москва. По хуй. Одни и те же булки, одни и те же котлеты из одинакового мяса, салат одного и того же цвета.И вкус сезона тот же. 
Можно брать и можно есть их От гула в зале закружилась голова. Первое что я сделал - разбил бутылку пива. Сейчас вышвырнут. Вот подкрадывается, какой-то в красной шапочке. Черт, еще и улыбается. «Вы не могли бы отойти?» «Да, конечно». И все. Помню свой палец указывающий на цветные картинки модных бутербродов. Я очнулся у писсуара. Струя медленно била в белый кафель. Тот же школьник вытирал пол длинной шваброй. «Закрываемся...» - с противной улыбкой заявил он. Вкус сезона оставил удивительное впечатление - никакое. Потом McDonalds стал приветливей и добродушней. Рецептов много. Вот например: На четверых. Двадцатиминутное ожидание последнего участника сопровождается парой пива на каждого. Потом две по ноль-семь. Берем квадратный столик, четыре котлеты в булках, россыпь пересоленной картошки и какой нибудь сладкой воды в картонных стаканчиках. По желанию вода отпивается наполовину или выливается в белый унитаз, под нежную музыку Фрэнка Синатры. И стаканчики наполняются волшебным. Под столом, если менеджер зала блестит рыбьими глазами. Все ужасно просто. 
Вот они Потом через чистое стекло, наблюдаем, как зарвавшихся старшекурсников крутят в знакомый Уазик. Отбирают зеленую бутылку с мутным портвейном. Растерянные и испуганные лица. Не хрен лакать убийственное пойло где не положено. Люди в серых мундирах невесело, с завистью зыркают на жующих граждан расположившихся в светлом и теплом помещении. И еще: С Ленкой мы познакомились в общественном туалете одного независимого учереждения. Женская комната была заперта. Большинство особей опасались пить пиво. Они разместились по уголкам и чувствовали себя некомфортно. Гремел какой-то неуместный фанк. Я скрылся в уборной и курил, стряхивая пепел на кафельный пол. Она вошла, как у Маяковского, и заявила: «Я тут того, а ты постой на двери». Ну я и постоял. В кабинке она не только того, но еще и явно чем-то втрескалась. Потом помню только ее бледное лицо и розовые соски. 
Карьера в Макдональдсе В следующий раз мы встретили Ленку в красном передничке за стойкой в Бигмачной. Замечательная идея пришла не мне. Но в итоге процесс был налажен: раз в неделю она забирала у нас ящик «Столичной» и на коричневых подносиках мы получали уже готовую смесь один к одному. Талантливо, не придерешься. Правда долго это не продлилось. Подругу выгнали месяца через два. И правильно сделали. Сейчас она директор рекламного агентства. Вот еще: Боцмана я разбудил чуть раньше чем нужно. Поэтому он матерился. Ходил по холодной квартире в черном махровом халате и матерился. «Выпей хересу и перестань материться» - сказал я ему. Хереса он выпил, но материться не перестал. «Ты наверное есть хочешь? Сожри какую нибудь хуйню» - сказал я ему. И вдруг он перестал материться. Он посмотрел на меня серыми глазами Николая угодника, поднял к потолку указательный палец и воскликнул «О!». Из холодильника появились несколько серых пакетов со всевозможными премудростями фаст-фуда. Все что происходило позже, было похоже на кадры военной хроники из Освенцима. Уверенными движениями Боцман извлекал из пакетов макчикены и роял де люксы, чизбургеры и маккантри, отделял холодные котлетки от лишних, по его мнению, булок. Булки оказались в мусорном ведре, а десяток очищенных котлет на разделочной доске. Из следующего пакета на кучку кусочков застывшего разномастного фарша он высыпал несколько макнаггетсов, потом порезал лука и чеснока и не менее уверенными движениями начал рубить все это, превращая в некое подобие каши. 
Котлетки Я увлеченно следил за действиями соплеменника и нервно глотал херес. Когда каша приняла устойчивый светло-серый цвет, он вывалил ее на раскаленную сковороду, подлил подсолнечного масла и, постоянно помешивая, замурлыкал у плиты. И вот блюдо готово. На большой тарелке лежала хорошо прожаренная мясная запеканка и нельзя было поверить, что полуфабрикатом для нее служили все те же американские бутербродики. Боцман от души добавлял болгарского кетчупа и, запивая все это остатками хереса, с удовольствием уплетал свой кулинарный шедевр. И.... т.д. Вот так. А залы Макдональдса, тем временем, призывали разноцветными огоньками и надувными клоунами не только шумную детвору, но и взрослую часть населения городов мира. Можно было бы написать еще что-нибудь, но мне надоело. Так что все это блеф и лепет (это я о тех жлобах, которые говорят о пластмассовой пище).
|