Двадцатого сентября, перед тем как мне отправится на работу, мы континентально позавтракали в компании пенсионеров и стюардесс. Намазывая булочки джемом, babushkas жаловались на мигрень – вчера в парти-рум у них была вечеринка. Необычная публика в нашем отеле, что постояльцы, что обслуга. Взять мексиканок-горничных. Эти робкие, почти не говорящие по-английски женщины оказались сущими террористками. С шетками и тряпками наперевес они по семь раз на дню проникают в наш номер, норовя что-то поменять, сложить, натереть или опрыскать. Мы, если успеваем, заворачиваем их на входе, и тогда они протягивают нам свои табели на дощечках с привязаными карандашами – «плиз ми приходить ви не хотеть».

Рабочий день начался с часового сидения в кресле для посетителей. Пока девица на вахте вызванивала кого-нибудь по мою душу взамен ушедшей в отпуск начальницы, я листал журналы. Это, стало быть, «Форбс», а это, выходит, «Ньюсуик». Очень рассмешил прожект об объединении Великобритании и Австралии с Америкой по лингвистическому признаку против дегенеративного социалистического Евросоюза. Я был в пиджаке – более строгом из тех двух, что мы привезли из Москвы, но далеком от рекомендованной на пенсильванской ориентации траурности, - и серых брюках «Банана Репаблик» из мегамола. Все остальные были в майках, джинсах и шортах и, осмотревшись, я ослабил узел галстука. Через час меня провели к моему cubicle на третьем этаже. (Как бы перевести? Пусть будет «кабенетец».) Большой такой загончик, декоративные матерчатые панели на пластиковых стенках, стол уголком, вешалка. Расположение не самое лучшее, экран будет видно из коридора. Будет, потому что пока из стола торчит пучок проводов - и все. Я сел ждать. Прошел час и симпатичная девица с толстой задницей принесла огромный черный телефон и поднос с сотней самых разных канцелярских штуковин. Я поставил телефон на место компьютера, две ручки положил в карман пиджака, а остальное высыпал в ящик стола – почти до краев. Странно и даже обидно: ну зачем мне скрепки, папки и степлеры? Еще через час мне показали, где стоит кофейный автомат, а в полдень нашелся связной - консалтер Аби Курвилла, маленький усатый индус. Не знаю, почему мне не дали его телефон в Питсбурге, - новичка обычно заранее знакомят c теми, кто уже работает на клиента.

«Это очень дорогой отель», - сказал Аби про наш Comfort Inn. Я сразу заметил, что индусы говорят «costly» вместо «expensive», характерно покачивая головой. «Надо сегодня найти apartment community и до поры переехать в мотель Friendly Host по соседству. Я там жил две недели назад, там есть кухня, можно готовить еду.»

О съеме квартир в Штатах я не знал почти ничего. Разве что о ценах имел представление, да о традиции считать не по комнатам, а по спальням. Прочее виделось примерно так: звонок в агенство, встреча с владельцем квартиры, подписи, деньги, ключи. Поэтому совету переехать в другой отель я удивился. До какой такой поры, если мы собираемся найти квартиру сегодня? «Вряд ли», - сказал Аби, «вери лоу посибилити». Первым откровением явилось то, что апартаменты, оказывается, сдаются в доходных домах, и владеет ими кто угодно, только не тетя Клава. Поэтому претенденту должно обратиться в рентал офис, заполнить анкету и заплатить за ее расмотрение, внести залог и... надеяться, что не откажут. Вторым откровением была продолжительность съема – редко полгода, чаще год, – и огромные штрафы за съезд до срока. Третьим и наиболее драматичным - невозможность вселиться немедленно. Я обзванивал жилкомплексы по телефонному справочнику, чувствуя себя дикарем всякий раз, когда на вопрос «в каком месяце вы желаете въехать» приходилось отвечать: «Завтра». Мне говорили: свободная квартира появится через две недели, свободных квартир нет до ноября, есть только с двумя спальнями, студию можно снять только на год... Мы помышляли об односпальной или студии. Аби, впрочем, нас тут же поправил: студию нельзя, если собираетесь привезти дочку. С его слов выходило, что по местным правилам семья из четырех, например, человек должна жить хотя бы двуспально.

В конце концов свободная квартира нашлась в «Cedars of Edina», там же, где жил Аби. Немного смущала цена – почти восемь сотен против средних шести-семи, но... «Luxury! Лакшери!» - говорил Аби. Я позвонил Ане в отель: «Тут некий индус предлагает свозить нас посмотреть жилье. Говорит, можно отпроситься на пару часов, заехать к нему домой – а квартиры там почти одинаковые, - и оставить заявку, если понравится.»

«Да, негусто», - перемигивались мы с Аней через полчаса, созерцая имущество человека, прожившего в Штатах два с лишним года. Телевизор с маленькой диагональю, три спальных мешка и книжка по Дельфи. Статуэтка Кришны, видимо, стояла в ванной. Квартира нам, впрочем, понравилась.