В Пенсильвании нам понравилось. Солнце грело, газоны свежестрижено зеленели. Вспоминалась провинциальная Франция, где мы были прошлым летом. Или Швейцария, куда поехали бы осенью, не подоспей вызов в Штаты. На каждом шагу попадались кафе, но, увы, безалкогольные. Этим утром на завтрак у нас были торты. Шоколадный торт, творожный торт и датский яблочный пирог. Тортами я не завтракал никогда. «Guten Tag, wohin gehen Sie?» – спросил прохожий американец. Акцент, стало быть, выдавал во мне немца. Бесплатный hotel shuttle, приехавший забрать нас в аэропорт, оказался вэном. Я-то представлял себе здоровенный туристический автобус, этакий «Коламбия» или «Дискавери». Мы не знали, что водителю положены чаевые и ничего ему не оставили. На регистрации оказалось, что у меня билет в первый класс, а у Ани в туристический. «Посмотрим, что я могу сделать для вас», - сказал клерк. Постучал по клавиатуре и выдал нам два билета в первый. «Минутку, отнесу ваш рюкзак к сканеру на выборочную проверку».

Долетели быстро, за неполных полтора часа. Перед посадкой Боинг долго шел на малой высоте, и мы смотрели вниз на Миннеаполис. В этом городе нам жить самое малое полгода. Вот небоскребы, штук двадцать, вот многоэтажки, а вот начался пригород: дачного вида дома и ядовито-зеленые бассейны. Подмывало достать из подлокотника телефоную трубку и позвонить в Москву или, эксплуатируя привилегии первого класса, выпить вторую бутылку отличного Мерло, но звонок встал бы в копеечку, а с вином мы опоздали: стюард, предупредив о болтанке, унес бокалы. Все, сели.

Нам советовали не полагаться на Ground Transportation, а взять кэб, но указатели «Hotel Shuttles» быстро вывели к остановке микроавтобусов. Каждые пару минут к дверям подъезжали автобусы с надписью «такой-то Inn» на борту, забирали постояльцев и отправлялись обратно. Было свежо. Я позвонил в отель по бесплатному номеру, и через десять минут мы ехали «в нумера». Аэропорт, замечу вдогонку, нам не запомнился.

Консьержка спросила: «Вы хотите, чтобы это пошло на ваш счет American Express?» «Наличными и только за одну ночь», - сказал я. Нам стоило поторопиться с поиском квартиры: шутка ли, восемьдесят пять долларов долой. В номере ждала знакомая обстановка: кровать кинг-сайз, толстый ковер на полу, полдюжины торшеров вместо люстры, кондиционер-пылегонялка, кабельное телевидение с платными movies и гладильная доска с утюгом в прихожей. Дверь открывалась магнитной карточкой. Курить, кажется, было нельзя. Я специально позвонил на вахту и выслушал вежливый запрет. На столе были пепельница и коробок бумажных спичек, словно антитабачная кампания отвоевала гостиницу совсем недавно, и пепельницы, таблички «Номер для курящих» и прочие приметы старой жизни еще не успели убрать.

Вскоре с Аней произошел забавный случай. Она была в номере, когда двое из обслуги предложили опрыскать комнату каким-то освежителем. Удивившись отказу (американцы, вроде бы, любят бытовую химию), один из пришедших кивнул на пачку сигарет: куришь? «Да», - сказала Аня, «и объясните мне, кстати, где можно курить». Гай отвел ее к дверям во внутренний дворик и показал через стекло на столик с пепельницей. Снаружи было холодно, и Аня вернулась в номер дымить через форточку. При каждой встрече в гостиничных коридорах гай не уставал повторять, как ему жаль, что такая милая русская девушка курит, пока не поинтересовался однажды возрастом постоялицы. Долго извинялся, что так ужасно ошибся. Сигареты продают с восемнадцати, спиртное с двадцати одного.