Старушенция, развозящая по офису бумаги, нарядилась снегурочкой и водрузила на свою тележку бум-бокс, тренькающий «джинг белз джингл белз». При всякой мало-мальской оказии, не только в праздники, но и в дни матчей культовых здесь футболистов «Викинги», она одевает карнавальный наряд и заводит свою японскую шарманку. Утром по кабенетцам прошла начальница, презентуя открытки и пакетики с конструктором «лего», и теперь все, глядя в инструкции, собирают пластмассовых дед-морозов. Вчера Шерил намекнула, что я, если захочу, могу переметнуться от индусов к ним в Дексистемс. Я почти было согласился на месте, но побоялся показаться чересчур доступным и утратить, как здесь говорят, «bargaining power». Обещал подумать. Начальница мне нравится, в России я не встречал таких обаятельных управленцев. В кабинете у нее миски с конфетами, на двери дурацкие плакаты, на парковке огромный красный трак, предмет шуточного бахвальства, а на голове случаются легкомысленные банты. Слышал о ней, что усыновляет третьим ребенком китайчонка. Вот помню, как один мой московский начальник объяснял по телефону дорогу к нашей конторе: «Если смотреть на метро задом…»

Устроителем обеда в честь наших трудовых заслуг был итальянский ristorante «Олив Гарден». Ели в нашей же столовой, по-фуршетному. Поварята пополняли привезенные супницы и салатницы. Я не удержался и расказал сотрапезникам, как в детстве пошел в кинотеатр «Будапешт» на «Три мушкетера», а фильм оказался индийским и преплохим. Сотрапезники мои, этим задетые, выдали на гора убийственные аргументы. «Это вам не Джеймс Бонд, никто не летит на ракете, не открывает руку, а там провода и кнопки», - экспрессивно говорили они, запивая молоком вегетарианские спаггети, «индийское кино - это чувства». Аби добавил, хихикая, что в Бангалоре, откуда он родом, снимают известное по всей Индии порно, и наш разговор, ставший было неловким, переметнулся на Аби и его бушлат с буденовкой: «Да, Аби, недаром ты решил жениться на американке и купил для этого прекрасное зеленое пальто и magic cap»

«Хей, там еда осталась», - позвал меня под вечер за добавкой Томас. Я был не прочь повторить обед. С отъездом Ани я сперва впал в лень и доедал оставшиеся в холодильнике гастрономические примитивы, а потом принялся стряпать по-холостяцки, импровизационно превращая неудачные щи в борщ доливом кетчупа «Хайнз» и скручивая квази-буррито из лепешек «пита», индюшиных сосисок и баночной кукурузы - той же, кстати, марки, что покупал в Москве. «В Америке, а не жирею», - время от времени отмечал я и писал в Москву: «Пока что прогнозы о скором ожирении по приезду в Штаты не сбываются. Немаловажно, конечно, побуждающее к регулярным пешим прогулкам отсутствие автомобиля, но есть и другой фактор. У них, подлецов, основной прием пищи - это ужин, а я к этому не привык. Тогда-то они и отрываются на жаренных перепелках, вареных омарах и копченых ребрышках. А в обед сжевывают сендвич с чипсами, да выпивают банку кока-колы. Еду приносят с собой в пластиковых судках и разогревают в микроволновках. В лобби есть кафе, но тамошняя еда совсем не на мой вкус, поэтому я тоже беру ланч из дома. С куриными костями на салфетке, вареной картошкой и непременной тарелкой салата, я выгляжу царственно и не устаю спрашивать коллегу-немца: как такой большой немец может кушать такой маленький булочка?»

Томас рассказал, что летит на Рождество в Канаду, встретится там с женой. «А я к американцам знакомым иду», - поделился я. «Едва ли будем trinken und tanzen, но посидим. Вечером за подарками поеду. Я вчера, кстати, Tannenbaum покупал – еле влезла в «Сатурн» Петра, такая большая.» Вчера вечером мы с Петром порядком замерзли, выбирая мне елку на елочном базаре. Когда я, наконец, утвердился в выборе и заплатил в кассу тридцатку, подросток-чернорабочий отвязал колючую от подборки, укоротил комель на циркулярной пиле – «so that it sucks water better», - упаковал, как индейку, в пластиковую сетку и отнес к машине. Я дал ему два доллара. «Петр машину взял напрокат и переселился в Плимут – миль двадцать отсюда по хайвею», - рассказывал я Томасу. «Говорит, маленькие домики, глушь, утки ходят, камин... » Петр обустраивается темпами, о которых мне в свое время не приходилось мечтать. Снял квартиру за тысячу двести, купил кровати (они, черт подери, стоят неожиданно больших денег), компьютер и теперь ищет машину, ездя на прокатной. Это, знамо, работает привезенный из Болгарии стартовый капитал, но все равно мне трудно гнать мысли, что и я мог бы изловчиться и тоже как-нибудь что-нибудь в своей материальной жизни улучшить.

Что дарить Кристине с Дейлом? «Переводные русские книжки - интеллигентскую, типа, экзотику», - неоригинально придумал я. Пошел в «Барнс энд Нобл», пошлялся среди полок и купил «White guard», уже совсем без переживаний прикинув, сколько книг мог бы взять на пятнадцать доларов в Москве. Знай я о гостях раньше, заказал бы что-нибудь современное по каталогу - мы уже так выписывали однажды в подарок «School for Fools», - но теперь было не успеть. После поехал в аптаун гулять по морозцу и доукомплектовывать подарок. На входе в букинист услышал, верьте или нет, как расхристанный тип в косухе (она уже ассоциируется у меня с другой, нежели в Москве, субкультурой) спрашивает продавца, есть ли «Master and Margarita», а тот отвечает, что Булгакова нет. Прошелся: негусто, только десяток «Doctor Zhivago» с физиономией Омара Шарифа на затрепаных мягких обложках, а вот, кстати, и «М&М», жаль, ушел уже тот книгочей. Замызганая, но с замечательной дарственной надписью: дарю, мол, тебе «the best russky novel of this century». Вдруг в секции на букву «П» заметил стопку книжек Набокова, да все новеньких. Девочка за кассой, юная и красивая, сказала, прокатывая мою кредитку: «Я читала «Lolita», но это ведь гадко.» В Москве я бы брякнул ей из озорства что-нибудь соленое, а здесь лицемерно согласился, что да, гадко.