-Я эту программу продаю через Интернет. Управление недвижимостью.

-А значок синий - ядерный взрыв?

-Нет, это корона. Маленькая, трудно разглядеть. Я фирму регистрировал в восемьдесят девятом, как раз берлинскую стену сломали, поэтому название придумал русское – «CZAR Software».

Симпатичный тип, подумал я. Веселый. Позвонил Ане: «Я тут с немцем прикольным на работе затусовался, в гости хочу его позвать. Ты как? Я так думаю, он фляйш любит, мясо. Ну зер гут, после шести будем.»

Сначала я решил, что он из Германской Демократической - с чего иначе было связываться с индийской лавочкой. Спросил, не в Берлине ли жил, но Томас, выяснилось, мало того, что родом из Бундеса, так еще и в Штатах живет с конца восьмидесятых и давно получил гринкарту - то есть, контракт он подписал на совсем других, нежели мои, условиях. Сюда приехал на заработки, оставив жену с грудным ребенком в Эль-Пасо, городе на границе с Мексикой. «Так странно, мэн, не видеть как растет твой ребенок, но у нас такие расходы, столько долгов по кредиткам...» В его старый японский трак я еле влез и не сумел пристегнуть ремень - пассажирское кресло было до упора выдвинуто вперед и подперто сзади картонными коробками. «Это все good German food», - хихикал Томас, часто перетыкая передачи. «Замороженная еда на полмесяца, ехала со мной из Техаса три дня.» Дерганье ручки казалось со стороны делом утомительным. Я, выходило, уже отвык от машин с ручной трансмиссией.

В Штатах он оказался в восемнадцать лет, когда отца командировали на натовскую базу. В Техас прилетели в страшную после квази-нордического Фатерлянда жару - вокруг пустыня, ветровые стекла припаркованых машин закрыты картонками, всюду кондиционеры. Жили на базе, военные самолеты привозили для своих good German food и пиво. Почему решил остаться в Штатах? Да потому, что пицца в Штатах хорошая, не то, что в Германии, ха-ха. Понравилось, потому и остался. Зарплата больше, налоги меньше, а жизнь дешевле. Старший брат работает программистом в Германии, поэтому легко сравнивать. Ну и по мелочам: права, например, здесь получил за двадцать долларов, а дома потратил бы тысячи две марок. Был уже, правда, в плохой аварии. На перекрестке в его старый «Бьюик» влетел какой-то безмозглый kid на чужой машине, даже страховки у того не было.

Женился на американке, на рыжей. Что жена рыжая, Томас повторил несколько раз, было видно, что ему нравится эта подробность. «Хотите, расскажу, как я делал предложение? По ТиВи должны были показать новые «X-Files», и я купил рекламное время в середине фильма и заказал местному каналу ролик. Ролик был такой: я вставал во фраке и цилиндре на колени и очень торжественно просил ее руки. И вот пригласил ее в гости, мы поужинали - good German food - и сели на диван смотреть фильм. Когда пошел ролик, я завел руку за ее плечо, как бы приобнял, и достал кольцо. Я его заранее спрятал за диванной спинкой. Она удивилась, конечно, а потом сказала, что да, согласна, и тут знакомые стали звонить один за другими... А пицца здесь и правда очень хорошая, даже так, которая дешевая.»

Да, с пизей, как по незнанию произносят слово «pizza» индусы, здесь порядок. Мы с Аней как раз дешевую и покупаем, но это вовсе не лепешка «пита», смазанная болгарским томатным соусом и посыпанная стружками незрелого сыра, как оно водится у московских лабазников. В Москве за вкусной и дешевой я заезжал в МГУшную стекляшку, с каждым годом все более удивляясь испитому виду тусовавшихся там студентов. Заехал и перед самым нашим отъездом, купил десяток на вечер и одну перекусить, пробил в молочный отдел пакет ряженки и перекусил на скамейке у Манежа, вспоминая все эти пьянки-пьянки-пьянки и то, как с Максимом Туйкиным мы сдавали в местную сберкассу пятидесятирублевые облигации, в которые он школьником обратил свою летнюю зарплату, - выданных кассиршей денег хватило аккурат на три бутылки пива. Нет, «Балтики» тогда еще не было.

Всю неделю я пытался наперекор рождественскому аншлагу купить билет в Москву для Ани и билеты обратно для нее и дочки. Дело пахло керосином - переговаривая с агентами, я уже не сворачивал беседу, когда просили полторы тысячи с носа. Пробовал даже онлайн-аукционы, предлагавшие дать номер кредитки, назвать свою цену и быть готовыми лететь ночью через чертовы рога, но все без толку. Я словно стоял воскресным днем у касс на Московском вокзале и думал под «водочкаводочка» старух-спекулянток, как мне, бляха-муха, выбираться из коварного Петербурга. В конце концов сработал человеческий фактор, присватанная Кристиной агентша нашла недорогие «билеты с секретом». Прилетев во внутренний аэропорт Чикаго Мидвей, Ане должно было ехать на автобусе в международную Охару и там грузиться на Аэрофлот.

По дороге в аэропорт шестеро вертлявых негритянок - кроме них и нас в автобусе никого не было, - пели во все горло то рэп, то спиричуэлс. Аэропорт был non-smoking, и, когда Ане уже после контроля захотелось курить, мне пришлось ждать с просвеченым рюкзаком у сувенирной лавки (в витрине висели пластмассовые шлемы с рогами, символика местных бейсболистов «Викинги») а Ане идти во внешний зал, а оттуда на улицу. Потом мы наскоро присели в баре. «Двойная текила дороже всего на доллар», - поинтимничал буфетчик. Текила была непривычно сладкая - он положил в нее лайм а я привык по-российски закусывать лимоном. Вечером Аня позвонила из Охары: «Я регистрируюсь на рейс. Все, я в совке. У попутчиков такие рожи, мама дорогая!»

Приложение: фрагмент текста с сайта www.czar.com (англ.)