Андрей Миронов
В штатах Миннесота или Висконсин можно быть бедным и все-таки иметь определенное чувство достоинства, если
работаешь довольно усердно, живешь чистенько и надеешься на будущее. Но здесь, в Нью-Йорке, если уж ты беден,
то просто беден. Это значит, что ты никто. Совершенно никто. А если уж ты богат, то ты действительно некто.
Этим как будто объяснялось 95% всего остального в этом районе.
Может быть он замечал это яснее, так как много думал об индейцах. Некоторые из этих
различий - просто противоречия между городом и деревней, а восток гораздо более
урбанизирован. Но некоторые из этих различий отражают также европейские ценности.
Каждый раз, когда появлялся здесь, он чувствовал, что люди становятся все более
отчужденными, безразличными и ... жадными. Более требовательными. Европеизированными.
А также более мелочными и менее широкими душой. На западе среди индейцев бытует шутка
о том, что вождь - самый бедный человек в племени. Если кому-либо что-нибудь
понадобилось, то идут именно к нему, а по индейскому кодексу "щедрости пограничной
полосы" он должен помогать им. Федр подумал, что такое не часто увидишь на этой
реке. Он не мог представить себе, чтобы какой-либо посторонний человек в лодке подплыл
к особняку Астора и сказал: "Я просто решил заглянуть на огонек и поприветствовать
вас." Его не пустил бы швейцар. Они бы просто в ужас пришли от его бесцеремонности.
На западе же они почувствовали бы себя обязанными пригласить его в дом.
Все здесь становится хуже и хуже. Богатые становятся все заносчивее, а бедные все
более приниженными, и так до самого Нью-Йорка. Бомжи валяются на вентиляторных решетках,
в то время как миллионеров ведут мимо них к лимузинам. И каждый
воспринимает это вполне естественно.
И как ни странно, хуже всего это здесь в долине реки. Если проехать дальше в Вермонт
или Массачусетс, то там это проявляется слабее. Он не знал, чем это объяснить. Может
быть дело в исторических корнях. В Новой Англии иммигранты были совсем другого рода.
Вот в чем дело. В старые времена Новая Англия представляла собой одно
насиженное ОСИНОЕ гнездо, а здесь в долине все постоянно перемещались. Голландцы,
англичане, французы, немцы, ирландцы - и отношения между ними часто были враждебными.
Поэтому с самого начала здесь установилась такая агрессивная эксплуататорская
атмосфера. В Новой Англии возможно также были эти классовые различия и собственничество,
может быть даже в большей мере, но они как-то приглушались, чтобы не расстраивать
семейство. Здесь же это проявляется неприкрыто. Эти "замки на Гудзоне" и были
откровенной демонстрацией богатства.