3 февраля 00 AZ Дан Bubbie "Клубы"АЗ:Швайн - что это за клуб такой? Расскажите-ка. Дан: Так себе клуб. М. Бауманская, недалеко. Интерьер следующий - сценка размером с БЛюдевую, вокруг которой полукругом несколько комнаток, условно отгороженных всяческими колоннами и барьерчиками. Мебель деревянная, меню сраное, пиво дорогое. Один стол для пула, фиговенький. Основная имидж-идея - эдакая капиталистическая свинья в цилиндре, фраке и троцкистских очочках; девки-официантки в сарафанах, подпоясанных толстой пеньковой веревкой (наверно, мутный проблеск мысли, что швайн - сиречь руссиш?... мрак, в-общем) Бар размером с туалет в доме хорошей планировки; поэтому давка за пивОм была страшная. Затариваться приходилось с запасом - дюжинами и кувшинами :-\ Клуб вообще не рассчитан на фестивали и проч., соответственно было _тесно_. Вот-с; Bubbie: Саша! Между нами говоря, Швайн есть бывший клуб КАК БЫ, видимо пытающийся с помощью перемен, описанных Даном, не опуститься на дно окончательно. АЗ: Как бы свинья... Свинское было место, потому и реинкарнировалось в "Швайн". P.S. Интересно, "Бедные люди" - это просветленный клуб? Уйдет в нирвану и ничего не останется? Bubbie: Лучше ему в нирвану уйти, чем возрождаться в том виде, в коем он последние несколько месяцев, не побоюсь этого слова, умирал. Очень обламывает когда концерт заканчивается в 23 вместо того, чтобы начинаться в 23-30 и сразу же вслед за этим барная стойка забирается большими деревянными щитами. Сие вызывает полное недоумение, хотя и не БЛюди в этом повинны. Может, стоит сопровождать окончания таких утренников некой закадровой музыкой, например, Сергей Прокофьев "Монтекки и Капулетти": А то вдобавок, все в гробовой тишине происходит, начиная с последнего аккорда выступавшей группы... АЗ: А помнишь в Питере года два назад клубы пригнули? Почти все закрылись из тех, которые я знал: Гора (вы там выступали, вспомнил и умилился), Нора, Арт-Клиника: А ты был в Грибоедове? А! Ты был в Грибоедове, что-то я такое слышал экстремальное от Наташи: Bubbie: Пригнули так пригнули; Без ложной скромности хочу сказать, что все наши (немногочисленные к сожалению) выступления в солнечном Петербурге были исключительно угарными, не считая самого первого раза в старом еще Там-Таме когда Сева Гаккель воткнул нас со старой Бертолетовосольной программой с грузочными песнями типа Прокаженный (ах эта скрипка!!) между двумя экстремальными технокоммандами типа Раммштайн. А насчет Грибоедова, так то был не Грибоедов, а какой-то большой зал типа Спартака. Там по поводу дня рождения то ли Миллера то ли еще какого-то суперпупса случился большой концерт со звездами типа Калинова Моста и Текилладжаззз и последующим закрытым банкетом с халявной водярой. Экстремальность заключалась в том, что пока Паша бегал между Калиновым Мостом и Текиладжазззом, устраивая нам с Краником вписку на банкет, я, одев резиновую шапочку для плавания в бассейнах, спокойно прошел мимо секьюрити, уселся за центральный столик и к приходу Паши, Наташи и Краника уже успел отправить сидевшую ранее за столиком супружескую пару за водкой и закуской. Я до сих пор, не понимаю как я их так построил резво. PS шапочка была с собой поскольку в предыдущий день после работы я собирался не в Питер, а в бассейн.
|