|
Александр Завалишин «Если бы авиакомпанию выбирал я, а не работодатель, выбрал бы KLM - из-за транзита через Амстердам. Но самый дешевый тариф сейчас у Finair, поэтому на маленьком реактивном Дугласе мы летим на пересадку в Хельсинки.» «Сели в кресла напротив багажных транспортеров, вещи на пол. На стенах плакаты: "Don't risk. Keep an eye on your bags", а у нас с Аней, как назло, много сумок. Вот другой плакат (я принял было его за кинопостер): негр и белый радушно улыбаются в камеру. Над белым в пузыре висит: «Need a taxi?» «Мы сильно устали. С момента приезда в Шереметьево-2 прошло... хм, много времени. Точно я никак не мог подсчитать, так как сразу ставил часы по-местному - чтобы легче было ужинать, когда в Москве едва рассвело.» «В Пенсильвании нам понравилось. Солнце грело, газоны свежестрижено зеленели. Вспоминалась провинциальная Франция, где мы были прошлым летом. Или Швейцария, где не были...» «Так, наверное, живут туристы в Турции: слева отель, справа отель, впереди - гм... в нашем случае, увы, не море, а хайвей. Ни магазинов, ни кафе, только ряды одноэтажных офисов с табличками «no soliciting» на дверях.» «Двадцатого сентября, перед тем как мне отправится на работу, мы континентально позавтракали в компании пенсионеров и стюардесс. Намазывая булочки джемом, babushkas жаловались на мигрень - вчера в party room у них была вечеринка.» «Хорошая новость: заявка подтверждена, и с завтрашнего утра квартира 103B поступает в наше распоряжение. Другая хорошая новость: после обеда мне привезли компьютер.» «В компании других новичков - программиста и пиарщицы - я сижу в conference room и внимаю уверенному баритону Дугласа Шамбо, колоритного бородача, в обязанности которого входит чтение вводных лекций.» «И потекли трудовые будни... Ранний подъем, зарядка, бег трусцой, обтирание, легкий завтрак. Это, конечно, фантазии, кроме завтрака, который легок, потому что не доходят руки его нормально приготовить.» «Зарплату мне будут платить раз в две недели. В эту пятницу очередной период как раз закончился, и я отправил по факсу табель с пятью восьмерками в категории «Regular». Не так плохо, если вспомнить о питтсбургских «самых легких шестнадцати часах», а также о том, что за квартиру мы заплатили вперед.» «В воскресенье, наконец, вырвались из нашего Шушенского. Собрали сумку: карта, книжки в дорогу, текила в пластиковой бутылке и поехали в даунтаун Миннеаполиса. На рейсовом автобусе в компании мерзкой публики.» «Звоню по объявлениям в местной газете. Рубрика «Transportation Thrifties» - автомобили дешевле трех тысяч. Бросаю трубку, если слышу «Hi! This is Joen Doe. How can I help you?» - не те это деньги, чтобы в них была дилерская доля.» «Обычная история: УССР, еврейская семья, эмиграция с одним чемоданом через перевалочный пункт в Вене, перелет из земли обетованной в американский рай. Уже пятнадцать лет как ситизэн . Работал там-сям, а к старости купил киоск и стал продавать снэки.» «Я уже заметил, что не в пример нам, русским, американцы не томятся в винном. От двери сразу идут к холодильникам, достают со звоном коробку «Bud» или «Miller» и спешат к кассе.» «За окном в саду жужжат заплечными пылесосами коротышки-мексиканцы, собирают сухие листья в кучи. Начался ноябрь, и если верить тому, что рассказывают про здешний климат, до зимы уже рукой подать.» «Мой символ Индии теперь - не толпа смуглых дистрофиков из фильма «Три песни о Ленине», не Бхагават-Гита, купленная в метро у обритого кришнаита и не памятник Джавахарлалу Неру у кинотеатра "Литва", а золотистый эконобокс японского производства.» «Кристина пригласила отпраздновать День благодарения с ее семьей. «Милые люди, но не расчитывай, что будут звать в гости», - так говорил мне перед отъездом знакомый, проработавший год учителем в Балтиморе по какому-то обмену.» «Странный вечер. Сначала зазвонил телефон. Раздраженная женщина сказала по-русски: «Добрый день или уж не знаю какое там у вас время. С вами Москва хочет говорить.» Москва заговорила пьяными голосами друзей-музыкантов из «Каберне Денев». Номера нашего у них не было, знали только, что мы в Миннеаполисе, но барышни из справочной - бывает же! - оказались участливы.» «-А значок синий - ядерный взрыв? -Нет, это корона. Маленькая, трудно разглядеть. Я фирму регистрировал в восемьдесят девятом, как раз берлинскую стену сломали, поэтому название придумал русское - «CZAR Software» «Дома лег на пол читать Миллера. Когда добрался до эпизода, в котором хиляющий по Парижу Генри видит в витрине книжной лавки «простое мужицкое лицо Достоевского», зазвонил телефон. -Здравствуйте, мы проводим опрос телезрителей, не согласитесь ли ответить на наши вопросы?» «Старушенция, развозящая по офису бумаги, нарядилась снегурочкой и водрузила на свою тележку бум-бокс, тренькающий «джинг белз джингл белз». При всякой мало-мальской оказии, не только в праздники, но и в дни матчей культовых здесь футболистов «Викинги», она одевает карнавальный наряд и заводит свою японскую шарманку.» «-Выживать по американским стандартам. Машины старые, дом маленький, жизнь от зарплаты до зарплаты. Не круто. Когда я понял, что никогда не буду cool, мне стало проще жить. Ну и что, что денег мало? Проблема не в том, что их мало, проблема в том, что слишком легко занять, верно?» «Как вы халявно приехали», - удивлялся знакомый в продолжение нашего трепа. Мы сидели в аэропорту и ждали рейс. «Не то что мы. Мы в конце концов гринкарт выиграли, но перед этим пиздец был. Виза туристическая, а остаться хочется, так мы и как политические лезли, и как евреи, и баптистом я пробовал стать, но потом не выдержал, пожалел голову. Крыша может поехать, если с баптистами в церковь ходить. Они все из деревень, там такие обряды... Потом гринкарт в лотерею выиграли, повезло...» «Тема ненужных запасов возникла в тот день еше раз. Обернувшись на стук в стенку моего кабенетца (дверей нет, поэтому стучим в стенку), я увидел улыбающуюся толстую тетку в синих джинсах: «Ты русский? Я еду в Пём.» Я не сразу понял, что она едет в Пермь - название она произносила как «sperm» без первой буквы.» «Термин долго не укладывался в голове – как можно качество жизни измерять, позитивисты недобитые? Потом привык, а в Америке так и вовсе перестал удивляться перлам вроде рекламы клуба знакомств, сулящей «good quality singles», качественных одиночек. Недавно по ящику транслировали какое-то шоу, и у одной бабищи не получилось выиграть тысяч сто – она плакала и говорила, что «с этими деньгами я могла бы создать лучшее качество жизни для своей семьи». «Как-то вечером в дверь постучался сосед – бородатый двухметровый старик в майке с надписью «I say no to drugs, but they don’t listen». Спросил, есть ли минутка для дринка и после моего «sure, please come in» протянул початую бутылку айриш крима. «Я знаю, что выгляжу так, словно пью, но я не пью», - сказал, усаживаясь за стол.» «Знакомы мы были как раз по конторе, которая неделю назад командировала их из Москвы в Рочестер, Миннесота тестировать русские версии айбиэмовских программ. В девяносто пятом я устроился туда техническим переводчиком, но не прошло и полгода, как меня уволили за то же, за что в «Швейке» - редактора-самозванца из журнала «Мир животных».» «Саша и Колян объясняли публике: это называется «herring under the winter coat», это «imitation crab stick salad», вот красная икра, а водку надо закусывать солеными огурцами. Надкусывая огурцы, западники кривились, но водку пили без дураков, даже отважно. Я украдкой открыл морозилку – заиндевелых поллитровок там лежало еще порядком.» «Аня распечатала пачку Мальборо, закурила и поперхнулась: «Ну и вонево. Это не Мальборо.». Я повертел пачку и прочитал на боку, что она не для продажи в Штатах и «tax exempt». Значит все-таки есть «настоящие штатовские сигареты». От винного мы еще не отъехали, поэтому я пошел устраивать арабам разоблачение.» «Через неделю был второй раунд. Прилетевший из Пенсильвании эмиссар лицом и повадками был дублем одного московского знакомого: тот истово мечтал о «шестисотом», обижался, когда его авто вместо «ВАЗа» называли жигулем, а когда открыл торговый ларек, окрестил его «ООО Грин». Сходство, со скидкой на мою плохую память, было из ряда вон, только у этого лицо было чище, ведь героин он едва ли употреблял.» «Я ездил как-то в Нью-Йорк и купил там прицеп ...ну как это называется... жилой такой, да трейлер. купил трейлер за двести долларов. А у меня буксировочный крюк на машине маленький был, менять надо было. Ну я приезжаю в Бруклин, нахожу там сварщика дядю Фиму, дядя Фима, говорю, приварите мне вот этот большой крюк. Ну он стал варить, я смотрю - ну и варит! Все в шрамах, там на месте спайки такой шар получился! Дядя Фима, говорю, оторвется ведь!» «На люстрах абажурами висели павловские платки, бар с впечатляющей коллекцией водочных бутылок осенялся советским гербом. В меню, которое было на английском, взгляд останавливали «Утка Екатерина», «Царские медальоны» и «Тушеная бабушка». Поперек рюмки с канадской перцовкой «Инферно» - странной, словно накапали табаски в кислое молоко – мне положили маринованый пикуль на зубочистке.» «Падая, отклячил задницу, и инструкторша долго сигналила двусмысленным жестом «сжатый кулак, большой палец вниз», чтобы выпячивал живот. Пролетев, как потом сказали, пятьдесят пять секунд, увидел стрелку альтиметра на делении шесть тысяч (футов), замахал, как учили, руками в манере «стой куда едешь бля» и выдернул кольцо. Тряхнуло, и опекавшие меня преподаватель с военной кафедры и романтическая мужланка унеслись вниз.» |